Содержание:
Чем Настя сейчас занимается в Forbes: сайт, журнал, подкасты, «30 до 30»
Как Настя попала в журналистику
Сотни писем и чатиков, личные границы и ночные звонки
Про подход к планированию рабочего времени
Про утренние ритуалы и работу в дороге
Чем Настя сейчас занимается в Forbes: сайт, журнал, подкасты, «30 до 30»
Сейчас я заместитель главного редактора и отвечаю за предпринимателей на всех площадках Forbes (печатный журнал, сайт, проект «30 до 30»). Ещё я возглавляю направление подкастов в Forbes, но это не основная моя деятельность. Основное — всё, что касается предпринимательства, венчура.
И я до сих пор единственная, наверное, из четырёх заместителей, сама часто пишу тексты. Кроме того, редактирую тексты команды в журнал. У меня есть отдел, который называется «Карьера и свой бизнес», там работают две прекрасные девушки-корреспондента и Никита Мединов — наш редактор.
У нас относительно новая команда, мы буквально в начале года её сформировали. Ребята пишут очень много всего про предпринимателей, мы общаемся с инвесторами, стартаперами.
Ещё мы делаем «30 до 30». Это очень важный большой проект. Наши американские коллеги из Forbes придумали его десять лет назад. У них он называется «Forbes 30 Under 30», в этом году юбилей. Всё начиналось с того, что они выбирали только тридцать перспективных, молодых и успешных человек до тридцати лет, сейчас их — шестьсот. Но там и рынок другой, огромный. Мы пока делаем только тридцать в десяти категориях.
Сейчас как раз самая горячая пора, когда мы этим занимаемся. Я днями и ночами составляю эти списки, общаюсь с нашими экспертами, членами жюри. Смешно буквально вчера было, даже написала об этом пост: ко мне в период отбора очень много людей добавляется в друзья в Facebook, и я непроизвольно проверяю у всех возраст.
Наш рейтинг в 2021 году выходит 23 апреля. Это всегда большое событие. Мы сначала публикуем лонг-лист из ста номинантов (по десять человек в категории), потом проходит голосование среди читателей и экспертов (у нас большой экспертный совет — около тридцати человек). Голосует и жюри. Оно у нас небольшое, но супер-звёздное. Среди них миллиардеры, члены списка Forbes (и такие как Дмитрий Бухман — это самый молодой российский миллиардер). После этого голосования мы выбирает тех самых «30 до 30», финальный рейтинг публикуется в июньском номере журнала Forbes. В связи с этим мы делаем масштабные мероприятия. В этом году будет большая вечеринка на Питерском форуме.
Впервые мы сделали «30 до 30» в 2019 году. Я в конце 2018 года вернулась из Великобритании, где полтора года жила и училась, и получила должность заместителя главного редактора Forbes. Я тогда подумала: несправедливо, что во всём мире существует этот прекрасный проект, а у нас его до сих пор нет. Так мы решили с командой, что круто будет его сделать. Начали работать и немного поменяли методологию, потому что для России не совсем подходит та, по которой выбирают наши американские коллеги из-за разницы рынка и прочего. Я много ездила на всякие саммиты «30 до 30» по всему миру, чтобы посмотреть, как там работают с молодыми и как у них это устроено. Этот первый рейтинг мы презентовали тоже на Питерском форуме. У нас была классная большая вечеринка, на которой выступала группа Little Big. Это было забавно.
В состав жюри входит Анна-Мария Тринёва — глава Facebook по России и СНГ. Мы с ней дружим. Она приехала в Москву, когда мы уже работали над первым рейтингом. Мы с ней встретились вечером в пятницу в баре, долго обсуждали рейтинг, и она спросила: «Слушай, а ты любишь группу Little Big?» Я сказала, что ни разу про них не слышала. Она мне тогда поставила их песню, мне понравилось, и она предложила помощь, чтобы их пригласить. И так мы буквально за несколько дней организовали их выступление на эту большую вечеринку. Это было смешно, когда крупные инвесторы, серьёзные люди из крупных классных фондов зажигали под «Skibidi». Надеюсь, в этом году мы повторим этот успех, но с кем-нибудь другим.
Такой вот вдохновляющий проект. Когда общаешься с молодыми людьми до тридцати, которые достигли просто огромных успехов в том, что они делают, это большая мотивация. Я своей задачей в Forbes сейчас вижу то, чтобы молодых предпринимателей и тех, кто увлечённо занимается своим делом, знало как можно большее количество людей — это раз. А во-вторых, чтобы эти люди имели возможность попасть на обложку Forbes, поскольку обычно приоритет выбора персонажей на обложку — это «Рейтинг богатейших». Как раз «30 до 30» — это один из тех номеров, когда молодые предприниматели будут на обложке.
Круто. А один предприниматель будет?
Я пока не могу рассказывать. Только вчера обсуждали этот вопрос с фотослужбой. В прошлом году, например, мы делали обложку из трёх частей. Сняли десять ребят, по одному из каждой категории (у нас же не только предприниматели, ещё «Наука и технологии, «Искусство», «Мода» и другие), и сделали такую большую обложку раскладную, из которой собиралась целая большая картинка. В этом году немножко всё поменяем, но будет тоже очень круто.
Вообще, весь июньский номер будет посвящён молодым и успешным, всё будет про молодёжь. Это очень классно, потому что обычно на рубрику предпринимательскую не так много места в журнале, и я всё время с этим борюсь и прошу, чтобы нам дали побольше места про молодых и успешных.
У меня буквально неделю назад был День рождения, мне исполнилось тридцать один. Я так поплакал, что уже не попаду туда.
Мне тоже исполнился тридцать один 5 марта. Когда я начинала делать рейтинг, мне было двадцать девять и мои коллеги послали мою кандидатуру в американский Forbes, и Рэндалл Лейн, главный редактор американского Forbes и создатель проекта «30 до 30», с которым я очень хорошо знакома, сказал мне: «Настя, ну извини, ты аффилированное лицо, поэтому мы не можем тебя включить в этот рейтинг». Это было грустно, но пришлось принять и делать дальше «тридцатку» в России.
Ну, теперь есть возможность попасть в «200».
У нас есть такая мечта внутри редакции. Когда я только пришла в Forbes, у нас был конкурс «Школа молодого миллиардера» (через какое-то время я его возглавила). И мы внутри редакции говорили так: к нам приходят сначала предприниматели в школу молодого миллиардера, потом они вырастают до рубрики «Предприниматели» в журнале, потом они должны вырасти до нашего рейтинга «200 крупнейших компаний», а потом уже попасть в список «200 богатейших россиян». Мы видели, что у предпринимателей какой-то такой путь.
Сейчас «Школы молодого миллиардера» нет уже несколько лет, но вместо неё есть «30 до 30». Надеюсь, что наши предприниматели из этого рейтинга когда-нибудь попадут в список «200 богатейших».
Как Настя попала в журналистику
Я родилась и выросла не в Москве, мои родители по-прежнему живут в Саратове. И я примерно с пятого класса мечтала быть журналистом. Получилось это следующим образом: когда я закончила начальную школу, моя мама решила, что нужно показать мне Москву, и мы с ней поехали в этот город. Её друзья организовали нам экскурсию в Останкино, и для маленькой меня это был абсолютный космос. Мы пришли в пресс-бар Останкино, там было огромное количество телеэкранов, которые транслировали все каналы, которые базировались на тот момент в телецентре. На меня это произвело такое неизгладимое впечатление и, когда мы вернулись в Саратов, я сказала, что буду журналистом. И эта мечта с тех пора была со мной.
Мои родители были очень против этой профессии, потому что считали, что это какая-то глупость и не профессия. Мол, нужно поступить в Саратовскую Государственную Юридическую Академию, выучиться на прокурора или что-то такое. Я протестовала и говорила, что буду журналистом. И моя вторая мечта была — это факультет журналистики в МГУ. От этого они были ещё больше в шоке, но, когда поняли, что у меня серьёзные намерения, перестали пытаться меня отговорить.
В десятом классе я пошла в Школу журналистики при университете. Когда закончила её, пошла работать в журнал «Направление» (тогда это был первый и единственный глянцевый журнал). Про что только я там не писала: и про предпринимателей, и про путешествия. На самом деле, я пошла туда не просто так. На факультет журналистики в МГУ, помимо основных экзаменов, для поступления нужно было иметь портфолио из публикаций и пройти творческий конкурс.
Когда я перешла в одиннадцатый класс, мои родители поняли, что я серьёзно настроена и у нас даже были ссоры из-за этого. Они говорили: «Что? Какая Москва? Тем более факультет журналистики — один из самых звёздных факультетов МГУ. Туда вообще никогда не попасть!» Я стала искать через интернет (тогда ещё на телефон нужно было специальные карты покупать для этого), какие есть олимпиады. Нашла две: «Покори Воробьёвы горы» (общеуниверситетская олимпиада МГУ, на все факультеты) и «Стань журналистом» (олимпиада именно факультета). Подавалась и прошла на обе.
Сначала на «Покори Воробьёвы горы» — результаты олимпиады тогда публиковали в газете «Московский комсомолец». Как сейчас помню, я вышла из дома и пошла в киоск за этой газетой, открываю и там на первой странице, где факультет журналистики, на первый очный тур приняты шесть человек, среди которых моя фамилия. Мама была в шоке: с одной стороны, была горда и рада, с другой стороны — очень расстроена.
У второй олимпиады — «Стань журналистом» — заочный тур был в эфире «Радио Маяк». И этот эфир был в день рождения, когда мне исполнялось восемнадцать. Помню, все гости уже собрались за столом, а я в своей комнате отвечала на вопросы в радиоэфире этого заочного тура.
Помню, мы с мамой поехали на очный тур на «Покори Воробьёвы горы», все экзамены были в один день. Сначала в главном здании МГУ, а потом творческий конкурс на журфаке. Так вот я и стала студенткой журфака МГУ ещё задолго до окончания школы. В апреле меня зачислили на этот факультет. Дальше началась более профессиональная история. И когда училась там, никогда не воспринимала учёбу, как учёбу. Это было какое-то любимое дело, и я с удовольствием ходила на факультет, пропадала там целыми днями, ходила во все творческие студии. И тот нетворк, который дал факультет, вероятно, до сих пор со мной.
Я недавно думала об этом и очень благодарна вселенной, судьбе, что я с довольно раннего возраста знала, чем хочу заниматься, и что до сих пор безумно это люблю. Счастлива быть во всей этой тусовке, в этой профессии.
А как сейчас родители относятся ко всей этой истории?
Сейчас они очень горды и говорят, что у меня классная профессия, работа. Они каждый номер журнала покупают с моими текстами, перечитывают (за все семь лет моей работы в Forbes). Смотрят видео со мной на YouTube, слушают подкасты, где я ведущая или, как у вас сегодня, гость.
Выгорание и работа 24/7
Ты сказала, что сейчас до сих пор кайфуешь от своей работы. А у тебя бывают, несмотря на это, периоды, когда ты выгораешь?
Конечно. Мне кажется, что выгорание — это история про тех, кто очень горит своей работой. Ты не можешь делать на пятьдесят процентов, ты вкладываешься максимально.
У меня бывают периоды, когда я вообще не могу остановиться, с головой прыгаю в то, что я делаю. Например, я в офисе могу быть до девяти, а потом приехать домой и продолжить что-то делать. Безусловно, в какой-то момент понимаешь, что больше физически не можешь.
Здесь важно, кажется, правильно распределять ресурсы и не доводить себя до такого состояния. У меня с этим плохо. Я люблю то, что я делаю, поэтому иногда впадаю в состояние нон-стопа, а потом нахожу себя в состоянии, когда не могу ничего, когда нужно отключиться. А отключиться в моей профессии сложно. Когда я так выгораю, я даже нерабочими делами заниматься не могу. Я не могу читать книжку, потому что не могу уже видеть буквы; не могу смотреть сериал, потому что не могу видеть экран компьютера. Это уже какой-то физиологический процесс.
Так вот, с чего я начала, очень важно правильно распределять свой ресурс. Я этому сейчас только учусь, потому что я долго не понимала, что в этом вообще есть проблема.
Быть на связи 24/7 — это рабочая необходимость или твоё личное желание?
Это и необходимость, и моё неумение распределять ресурс при желании работать всё время. У нас вся коммуникация сейчас в Telegram и у меня где-то двадцать четыре рабочих чата (это только внутренние редакционные). И везде постоянно идёт какая-то дискуссия. Понятно, что невозможно всё время быть на связи. Потому что, если я буду отвечать на всё (плюс ещё просто люди, которые мне параллельно пишут), у меня просто не останется времени работать. Нужно как-то это всё ограничивать. В какой-то момент я просто замьютила все эти чаты и теперь сама решаю, когда буду их проверять (либо, если меня где-то тегают, смотрю сразу).
Сотни писем и чатиков, личные границы и ночные звонки
Я про это как раз хотел спросить. Ты говорила, что у тебя порядка трёхсот писем в день приходит. И ты физически можешь их обработать?
Нет. Поэтому я стала искать для себя какие-то лайфхаки, как с этим справляться. Я отвечаю за всех предпринимателей России в Forbes. И мне всё время приходят сообщения как от предпринимателей, так и от пиарщиков, и каждый считает, что их запрос самый важный, поэтому они пытаются меня всячески достать. Я стала пытаться построить систему: сканирую сообщение или письмо и для себя на каком-то интуитивном пока уровне решаю — интересно нам такое или нет. Во-первых, если спич построен неграмотно, неправильно и там вода — я откладываю его в дальний ящик и, скорее всего, на него не отвечу, потому что вчитываться и задавать дополнительные вопросы, чтобы что-то выудить из человека, у меня просто нет времени. Если спич построен правильно и там есть что-то, что зацепило, я либо отправлю это команде, либо отвечаю сама, если мне самой очень интересно. То же самое происходит и в Facebook.
А в Telegram у меня сейчас дошли руки, и я рассортировала группы по папочкам. Это очень удобно.
Много папочек получилось?
Около восьми пока. Но это я только начала сортировать, рабочий и личные переписки, и прочее. Просто даже друзья иногда не могут до меня дописаться, потому что у меня вся шапка мессенджера забита рабочими переписками.
Ещё ужасно, что мне часто ещё и звонят. Я, например, лучше воспринимаю, когда у меня перед глазами написанный текст. На слух, особенно если начинают сыпать цифрами, я сложно воспринимаю. Когда звонят, отрывают меня от чего-то и пытаются что-то мне про себя рассказать, я всех отправляю на почту или в какие-то мессенджеры. Часто, когда выступаю на митапах для предпринимателей или пиарщиков, рассказываю, как должен выглядеть спич, чтобы я или мои коллеги его открыли, и состоялась эффективная коммуникация.
Мне кажется, что в наше время, звонить — это что-то сродни моветону.
Мне тоже так кажется. Сейчас поймала себя на мысли, что я задумываюсь, когда хочу написать кому-то сообщение после восьми вечера. Потому что соцсети сейчас будто заменили коммуникацию по телефону, и вдруг у человека не замьючены мессенджеры, оповещения стоят на звуке, а мне тут взбрело в голову в одиннадцать написать. И это будет сродни звонку. К сожалению, многие не думают об этом, мне кажется. Мне очень часто, например, пишут в выходные. Если раньше я отвечала, то сейчас стала задумывать о своих личных границах на работе, и стала отправлять всех на своё рабочее время.
Выходные ты всё-таки выделяешь для себя?
Наверное, это случилось со мной в пандемию. Я тогда задумалась над тем, что нужно выставлять личные границы на работе. Иначе не останется времени на личную жизнь, встречи с друзьями и прочее.
Вообще, журналистика в целом, для тех, кто ей горит — это такая затягивающая история. Общаюсь с коллегами и у многих такая же проблема — когда нравится то, что ты делаешь, начинает засасывать это всё.
Так вот, когда мы все сели по домам в пандемию, мне стало казаться, что работать я стала гораздо больше. Если, когда мы работали в офисе, я могу встать и выйти, то дома я поняла, что работаю постоянно. В этот момент стало понятно, что нужно выставлять эти личные границы, разграничивать личное и рабочее время.
Про подход к планированию рабочего времени
Я относительно недавно начала заниматься планированием. Впервые я задумалась об этом, когда жила и училась в Великобритании (2017–2018 гг). Я не увольнялась, мне отпустили из Forbes на годок поучится, мы разделили мои обязанности в команде, но печатный журнал оставался за мной. Там у меня впервые лет за семь появилось время, чтобы подумать о чём-то кроме работы. В частности, о том, как я организую свою жизнь, личное и рабочее. Тогда я стала смотреть всякие ролики на YouTube о планировании.
Когда вернулась в Россию и стала заместителем главного редактора, на меня свалилась лавина из встреч, звонков и задач. Первое время — это был полный хаос, потому что я получила административную должность и у меня было много задач, которые не связаны с созданием контента и другими творческими вещами. Мой день строился следующим образом: я приезжала на работу к одиннадцати, начинался поток встреч, звонков и административных таких штук, и продолжалось это примерно до семи вечера. Вечером становилось понятно, что нужно садиться и делать что-то руками. Заканчивала иногда далеко за полночь. Моя работа очень разнообразная. Начиная с того, что я сама пишу тексты всё ещё, заканчивая встречами на высшем уровне (акционеров, американской редакции). Такая амбивалентность задач требует жёсткого планирования.
В какой-то момент из-за такого ритма я сильно выгорела. И в 2020 году, когда началась пандемия, я стала распределять задачи. Во-первых, у меня появился гугл-календарь. Стало понятно, что у меня столько встреч и звонков и, если я не буду вносить это в календарь, чтобы он присылал мне уведомления, я половину тупо пропущу. Сейчас это мой главный инструмент. Даже дружеские встречи я туда ставлю.
Утром я стараюсь просматривать все мессенджеры и почту, что туда падает за ночь. Разгребаю это. Плюс просматриваю какие-то вещи от своей команды, которые должна просмотреть. Например, наш продюсер курсов присылает мне стратегии развития, и контентную часть, которую я должна утвердить. После я начинаю заниматься звонками, встречами.
Сейчас мы с командой решили, что часть летучек по журналу и по сайту мы будем проводить в редакции (три дня из пяти). Один или два дня я стараюсь оставить на сдачу номера, потому что я занимаюсь им руками — пишу или вычитываю тексты, готовлю всё к печати. Эти дни я стараюсь освободить максимально от встреч и звонков, чтобы основательно сесть, сконцентрироваться и поработать.
Ещё во время пандемии поняла, что дни в офисе нужно оставлять для встреч с людьми, потому что, когда приезжаешь в офис, всё равно не получается сесть и сконцентрировано поработать с документами и текстами. Я нужна огромному количеству служб внутри.
Ты приоритезируешь их как-то — важное, срочное, сегодня, завтра? Или встречи по важности помечаешь в календаре?
В календаре никак не отмечаю.
У меня есть какие-то очень важные истории, я их для себя просто подмечаю. Например, мы сдали «миллиардерский» номер и начинается номер «30 до 30». Для меня это два самых главных номера в этом году, поэтому летучки с главным редактором по этим номерам — это мой приоритет номер один. Обычно, как сейчас, моя неделя расписана на неделю вперёд. И если, допустим, главный редактор ставит мне летучку на то время, которое занято, я буду пытаться передвинуть то, что уже было запланировано. Также я приоритезирую сообщения.
Я часто отказываю во встречах тем, кто мне пишет просто «Здравствуйте, Анастасия, меня зовут так-то, у меня такой-то бизнес, я очень хочу познакомиться и выпить с вами кофе». Если всё жесть, как забито, я объясняю, что физически нет времени на эту встречу и я быстрее отвечу на почту, чем найду время.
У тебя нет ассистента?
К сожалению, нет. И не предвидится, видимо, потому что у нас в принципе нет ассистентов.
Правильно понимаю, что, по сути, работа — проектная? Сейчас вот на этом акцент, концентрация. Ты решаешь по нему задачи и дальше идёшь?
Можно и так сказать, потому что моя деятельность в Forbes с момента, когда я туда пришла, очень поменялась. Когда я сюда пришла, я просто писала тексты в журнал. И это была такая проектная работа — вот номер, мы его делаем. Потом у нас где-то неделька на совсем расслабленную жизнь и дальше начинается следующий номер. Сейчас у меня помимо печатного журнала огромное количество проектов, которые друг на друга накладываются: номер, журнал, рейтинги. Поэтому нельзя сказать, что у меня есть время, когда между проектами можно расслабиться. Но ты прав, проектная история имеет место быть.
Про утренние ритуалы и работу в дороге
Бывают разные дни. Иногда я заряжена и начинаю день с чего-то активного, иногда — нет. Но утром я всегда стараюсь хотя бы минимально свои утренние ритуалы сделать, не глядя в телефон. Там стакан воды с лимоном, чашка кофе, завтрак, общение с близкими людьми. А дальше уже начинаю проверять почту, мессенджеры и так далее. Часто бывает так, что с утра куда-то надо, поэтому эту проверку я делаю либо по дороге.
Раньше я жила далеко и у меня очень много времени занимала дорога. Я ездила за рулём на все встречи и на это у меня уходило около двух часов. Тогда я проверяла и отвечала на всё, стоя в пробках. Сейчас по-другому.
Как на работу и продуктивность повлияли карантин и пандемия
Два месяца я сидела полностью на удалёнке и даже не выезжала из своего района. И это повлияло на рабочий процесс, конечно. В первый месяц был период, когда мы сдавали сначала номер со списком богатейших, а потом сразу шёл «30 до 30». Это была правда круглосуточная работа и было сложно отвлекаться. Плюс я не из тех людей, которые любят сидеть дома. Мне нужны встречи, какая-то активность, люди. Даже сейчас, когда у нас есть возможность ездить в офис или работать дома, я стараюсь часто выбираться в офис, участвовать в живых встречах. Часто меня куда-то зовут, куча разных мероприятий, куда зовут спикером или модератором. Активная такая жизнь, поэтому тогда сидеть дома было трудно.
Блиц-опрос
Какими инструментами ты пользуешься в работе?
У моего отдела есть Slack, но я туда не захожу, потому что для меня это не эффективно.
Все тексты пишу в гугл-документах. Это очень удобно. Можно по-разному настроить доступ, можно совместно работать.
В почте у меня есть сортировка писем. Я разбираю их там по папочкам.
Вот из основных: календарь, почта, Telegram.
Какие привычки тебе мешают или помогают в работе?
Не знаю, можно ли назвать это привычкой, но я перфекционист. Мне нужно, чтобы всё было идеально. Сейчас я учусь делегировать, у меня очень классная команда. Они профессионалы и я доверяю им, знаю, что они справятся со всем.
Я считаю, что руководитель, который всё замыкает на себе — неэффективный руководитель. Я и сама таким долгое время была и работала с такими людьми. Со стороны хорошо видно — всё стопориться на тебе, ты должен сказать финальное «ок», а через время накапливается огромное количество таких штук, которые ты сам должен решить, а времени не хватает.
Какими навыками обладают все, кто попадает в список Forbes?
Список «200 богатейших» я бы не стала брать. Там мы в деньгах измеряем. А вот «30 до 30» — хороший показательный пример. Это единственный список у нас, в котором мы не считаем деньги.
Мне кажется, что всех их объединяет одна важная вещь — у них у всех горят глаза от того, что они делают. Это очень вдохновляет. Мне кажется, без этого невозможно достичь успеха.
Какие навыки считаешь важными для человека, который хочет быть нужным в современном мире?
Мне кажется, навык коммуникации. Сейчас очень много в современном мире завязано в коммуникации. В частности, социальные сети — ты можешь сидя где-нибудь в Сибири оказаться на конференции в Москве. Здесь очень важно умение общаться.
Как ты относишься к откладыванию задач на потом? Когда в последний раз откладывала задачу?
Это очень плохо. Я сама так часто делаю, но я работаю над собой и стараюсь правильно распределять время.
В последний раз был недавно, в работе над последним номером. У меня был большой спектр задач, в том числе свой собственный текст в номер. И поскольку я его откладывала из-за другого, мне пришлось полностью заблокировать один день в календаре, чтобы туда ничего не падало, сесть и писать в последний момент. А когда делаешь в последний момент, испытываешь тревогу и стресс — это совершенно не нужно. Меня это выбивает из комфортного рабочего процесса.
Что почитать/посмотреть
Я люблю и советую блог в Instagram Вари Веденеевой. Она предприниматель, основатель «Периодики Пресс». Она классно пишет про организацию времени и различных рабочих процессов. У неё есть несколько ежедневников, которые помогают всё это выстраивать. Тем, кто хочет научится организовывать дела и время, будет полезно почитать и послушать Варю.
Люблю очень художественную литературу. Часто читаю бизнес-литературу.
Из художественной последнее, что понравилось — это «Симон» Наринэ Абгарян. Она такая… чтобы отложить все рабочие дела вечером, сесть в кресло с чаем и оказаться в солнечной Армении под тутовым деревом и почувствовать расслабленность.
А что посмотреть посоветуешь?
Из последнего, мне очень зашёл сериал «Студия 60» про вымышленный телеканал в США. Он про жизнь и работу журналистов. Но его нельзя посмотреть на русском, к сожалению. И мой любимый сериал «Миллиарды», всем его рекомендую посмотреть. Там прям жизнь моя, потому что я как раз общаюсь много с людьми из списка Forbes.
Похожи они — в жизни и в кино?
Мне кажется, новые и старые миллиардеры очень разные. Современные миллиардеры, которые сделали свои состояния за последние двадцать лет — иные, те самые молодые ребята, которые заработали деньги не в девяностые.
